Севастополь, отчего ты такой злой?

Севастополь, отчего ты такой злой?
Севастополь, отчего ты такой злой?

Неделю назад я написала небольшую заметку - маленькую зарисовку о жизни молодой пары из Коми, живущей на Фиоленте в палатке. Семья переехала в Севастополь год назад - отца семейства пригласил сюда работодатель, пообещав должность, жилье и хорошую зарплату. Но вскоре мужчину уволили, оплачивать квартиру стало нечем. Однако ребята не унывают: летний сезон они, продолжая работать и зарабатывать, проведут на свежем воздухе. А осенью планируют купить землю и начинать строить дом. Все довольно банально, зачем вообще об этом писать? Во-первых, ребята мне понравились - искренние, открытые, улыбчивые и, что немаловажно, умные и образованные. Общаться с ними - одно удовольствие. Во-вторых, история для нашего времени типичная. Все меньше людей у нас имеют возможность заработать на собственное жилье. Выкручиваются, как могут: живут в аварийных домах, общагах, на дачах, снимают жилье. Или, как планируют эти ребята, покупают землю и годами строят свое, забив на комфорт. В заметке не было призывов пожалеть или помочь. В ней вообще не было никаких оценивающих эмоций. Но в комментариях разверзся ад: Они советовали “бомжующим” поскорее убираться восвояси и не загаживать сакральный Фиолент. А если те ослушаются, обещали нажаловаться в полицию, Севприроднадзор, департамент образования и соцслужбу - чтобы ребенка у них отобрали. Откуда столько злобы и ненависти, земляки? Поговоришь со старожилами, весь Крым так строился. Люди приезжали после войны и депортации на выжженную землю, селились во времянках, бараках, на голой земле. И строили Севастополя, поднимали из руин руками. Многим тогда давали не жилье - участки в степи, без коммуникаций. Отличие от современности лишь в том, что тогда за землю не надо было платить. И рынка строительных услуг не существовало, максимум - более опытные соседи или родственники подскажут, что и как делать. “После работы собирали в окрестностях камни, таскали песок, замешивали бетон и заливали фундамент, - рассказывает моя 92-летняя бабуля, у которой при переезде в Ялту, а затем и в Севастополь, не только лишних денег, но и приличной обуви и одежды не было. - На стройке я заработала грыжу”. Критерии были странными. Например, простыни у настоящей севастопольской хозяйки должны быть неизменно кипенно-белыми (и это в то время, когда в Союзе вообще был дефицит не то что белого, любого постельного белья). Часами вываривать приходилось. Множество таких же историй я слышала в Ялте, в южнобережный поселках, в степном Крыму. Люди приезжали голые, босые, сами строили свой мир. А теперь с гордостью рассказывают об этом. Жаль, все чаще повод для рассказа - то, что этот мир у них отбирают. Возможно, севастопольцам жалко девочку Асю, которая живет в палатке, вместо того, чтобы спать в теплой постели. Так это, простите, тоже ханжество. Сколько детей у нас в городе живут в неподходящих для этого условиях - в гаражах и неотапливаемых времянках? А у Аси есть папа и мама. Оба с высшим образованием, не пьют, работают. Путешествуют, читают, изучают мир - они скорее из тех, кого принято называть “даун-шифтерами”. Я сама выросла в походах. С ранних лет родители таскали меня везде: Ай-Петри, Караби, Чатыр-Даг, Демерджи. Куда мы только не ездили, в какие переделки не попадали. Дождь, град, снег, ветер - мне, мелкой, все было нипочем. А уж ночевка в палатке с костром, да еще и у моря - незабываемое удовольствие! В противовес этому - зарегулированный отдых в лагере “Ласпи” в начале 90-х. Большие спальни человек на 20 на незастекленных верандах, где по ночам бушуют комары. Вода - только в умывальнике и только по расписанию. Туалет - ряд дырок без перегородок, в глубине которых плещется (до сих пор помню это зловоние). Лагерь оказался менее гигиеничным, чем поход, однако, по мнению взрослых, “безопасный”. Жизнь на природе отличается от квартирной, но она же закаляет, прививает иммунитет к трудностям, воспитывает любовь к родному краю. Я не верю, что можно по-настоящему любить Севастополь (это мой город, и я имею право на свою долю пафоса), ни разу не выехав в Терновку, Ласпи или Качу. А у нас, поверьте, такие встречаются даже среди пожилых. Единственное, что меня смущает в этой истории - судьба Фиолента. С каждым годом на берегу появляется все больше палаток. “Индейцы” в буквальном смысле вытаптывают и выламывают все живое, превращая окрестные склоны в мусорку. Хорошо бы облагородить такие места массового отдыха - устроить туалеты, душевые, поддоны под палатку, обеспечить подвоз воды и топлива. Только цена таких услуг будет сравнима со стоимостью ночи в дешевом отеле. И таким, как семья Аси, они все равно будут не по карману. Вы помогаете севастопольским детям, живущим в жутких условиях? Что вы сами построили в Севастополе не для себя любимых, а для Севастополя? Можете ли вы говорить за весь Севастополь, не зная толком ни Севастополя, ни его окрестностей, ни истории? Так сидите и помалкивайте.